Вдруг Остин буквально окаменел. В его голове прозвучали слова Элизабет: «Хорошо еще, что вас не застрелили… В своем видении я определенно слышала выстрел… Я чувствовала дыхание смерти. Очень сильно…» Всемогущий Боже! Чтобы не упасть, он ухватился за подлокотник дивана и медленно опустился на подушки. Озарение обрушилось на него словно камнепад.
Ее словам можно было найти лишь одно объяснение. Только так она могла узнать…
Она заранее знала, что в руинах таилась опасность. Она предвидела выстрел — и смерть. Только жертвой оказался не он, как она думала, а Джеймс Кинни.
Элизабет не просто обладала необыкновенной интуицией, она действительно могла видеть прошлое. И будущее. Возможно ли такое? Остин не понимал. Он не находил ни научного, ни даже просто логичного объяснения ее непостижимой способности, но он не мог больше отрицать, что она ею обладает.
Видения Элизабет были явью. А если они были явью…
У Остина замерло сердце и перехватило дыхание. В тот вечер, когда он впервые встретил ее в саду… она сказала, что видела Уильяма.
И утверждала, что он жив.
Господи, неужели его брат жив?
Элизабет откликнулась на нетерпеливый стук в дверь ее спальни. В комнату быстрыми шагами вошел Остин.
— Ты одна? — спросил он.
— Да. — Она закрыла дверь и посмотрела на него. Улыбка сразу же исчезла с ее лица. — Что случилось?
— Мне надо поговорить с тобой.
— О чем?
Он почти вплотную подошел к ней.
— Дотронься до меня, — прошептал он. Видя, что она колеблется, он взял ее за запястья, приложил ладони к своей груди и накрыл их своими руками. — Что ты видишь?
Смущенная его просьбой, но тронутая звучавшим в его голосе волнением, Элизабет приложила пальцы к полотну рубашки. Мириады образов мелькнули в ее воображении, и она закрыла глаза, пытаясь их понять.
И внезапно поняла. Ее глаза широко раскрылись.
— Ты что-то узнал о том выстреле, который я слышала. Кого-то убили.
Остин медленно кивнул:
— Да. Его звали Джеймс Кинни. Он был сыщиком с Боу-стрит. Я нанял его, чтобы найти Гаспара. Он привез для меня сведения.
— И кто-то убил его.
— Да.
— Гаспар?
— Я так думаю. — Он глубоко вздохнул и еще крепче прижал ее ладони к груди. — Элизабет, в тот вечер, кода мы встретились, ты сказала, что Уильям жив. Ты уверена? Ты можешь увидеть его? Можешь сказать, где он?
Элизабет замерла. Несколько мгновений она стояла, не дыша, и слезы выступили на ее глазах.
— Боже! Ты веришь мне. Ты веришь в мои видения.
Остин впился в нее горящим взглядом:
— Да, я верю тебе. Не может быть других объяснений тому, что тебе известно. Ты поможешь мне найти Уильяма?
— Я… я хочу, но не знаю, смогу ли. Я почти не управляю своими видениями. Они непредсказуемы. Иногда я очень хочу их вызвать — и не могу.
— Попытаешься?
— Да. Да, конечно.
Тихое отчаяние в его голосе пробудило в ней желание действовать. Взяв его руки, Элизабет сжала их своими ладонями и закрыла глаза. Она силилась увидеть ответы на мучившие его вопросы, но у нее ничего не получалось. Собрав все силы, она сосредоточилась так, что ее голова была готова расколоться на части. И тут она увидела…
Открыв глаза, Элизабет взглянула на печальное лицо Остина и пожалела, что не может сообщить ничего радостного.
— Ты что-нибудь видела?
— Он жив, Остин. Но он… в опасности.
Он побледнел.
— Где он?
— Не знаю.
— Его удерживают силой?
— Прости… я не могу этого сказать.
Остин достал из кармана сложенное письмо и протянул ей:
— Можешь что-нибудь определить по этому письму?
Она сжала бумагу ладонями и закрыла глаза.
— Я чувствую зло. Угрозу. Я чувствую связь с Уильямом. Тот, кто написал это письмо, как-то связан с твоим братом. — Элизабет открыла глаза и вернула ему письмо, которое он снова спрятал в карман.
— Ты видела что-нибудь еще?
— Могу только сказать: было слабое ощущение, что скоро нам предстоит куда-то поехать. — Она внимательно посмотрела на его окаменевшее лицо, и у него снова перехватило дыхание. — Боже мой, ты снова собираешься ехать в доки!
— Я должен. Теперь еще более важно найти Гаспара.
Элизабет кивнула:
— Очень хорошо. Но я поеду с тобой.
— Исключено. Гаспар оказался еще более опасным, чем я предполагал. Я не могу позволить…
— А я не могу позволить тебе ехать без меня. Может быть, я смогу почувствовать его присутствие. И не будем больше спорить. Что касается проблемы появления леди в порту, то ее очень легко решить.
— Конечно, — ты останешься дома.
— Я переоденусь мужчиной, — словно не слыша его, продолжала Элизабет. Воспользовавшись паузой, вызванной его удивлением, она торопливо объяснила:
— Разве ты не видишь, что это превосходный план? У меня достаточно высокий рост, чтобы выдавать себя за мужчину. Все, что требуется, — это одеться подобающим образом и спрятать волосы под шляпой.
— Твое предложение, Элизабет, не подобает женщине.
— Это стало бы неподобающим, если бы один из нас проговорился. Я этого делать не намерена, а ты?
— А что, если кто-нибудь догадается, что ты женщина? — Остин покачал головой. — Проклятие, неужели я действительно задал этот вопрос? Как будто всерьез обсуждаю это безумие!
— В тех местах хорошее освещение?
— Нет, но…
— Публики там много?
— Обычно да, но…
— Тогда не о чем беспокоиться. Я просто буду еще одним мужчиной в толпе в полутемной комнате. — Она приподняла подбородок. — Ну, как ты предлагаешь раздобыть для меня мужскую одежду?
— Не помню, чтобы я согласился с твоей безумной затеей…
— Возможно, нет, но я уверена, ты хотел согласиться. — Элизабет стиснула его руки. — У нас получится, Остин. Я знаю. Я постараюсь помочь тебе найти Гаспара. Я постараюсь помочь тебе найти Уильяма.
Остин вглядывался в ее серьезное, взволнованное лицо. Не было сомнений: он верил ей. Она могла помочь ему. Но он не хотел, чтобы она помогала ему, подвергаясь опасности.
— Позволь мне сделать это для тебя, — тихо попросила Элизабет. — Хотя бы разреши мне попытаться. Только один раз.
Остин тяжело вздохнул, осуждая себя за то, что не в силах отмахнуться от ее предложения. Как он мог отказаться от возможности найти Уильяма живым и сорвать замыслы Гаспара?
Он не сводил с нее глаз.
— Полагаю, мы могли бы попробовать…
— Конечно, можем.
— Ты не отойдешь от меня…
— Ни на секунду. Клянусь.
— Кажется, за последние пять минут ты не дала мне закончить ни одной фразы.
— Гм… возможно, ты прав. Но вспомни, сколько раз я нас спасала.
Освободив руки, он взял в ладони ее лицо.
— Я не допущу, чтобы с тобой что-либо случилось. Клянусь.
